вторник, 23 ноября 2010 г.

Кто любит больше....Уистан Хью Оден.




ТОТ, КТО ЛЮБИТ БОЛЬШЕ

     Гляжу я на звезды и знаю прекрасно,
     Что сгинь я - они будут также бесстрастны.
     Из зол, равнодушие меркнет, поверь,
     Пред тем, чем страшит человек или зверь.

     Что скажем мы звездам, дарующим пламя
     Любви безответной, немыми устами?
     Так если взаимной любви нет, то пусть
     Быть любящим больше мне выпадет грусть.

     Смешной воздыхатель, я знаю отлично,
     Что если звезда так ко мне безразлична,
     Я вряд ли скажу, что ловлю ее тень
     И жутко скучаю за нею весь день.

     А если случится всем звездам исчезнуть,
     Привыкну я видеть пустующей бездну,
     И тьмы торжество я учую душой,
     Хоть это и требует срок небольшой.

     Сентябрь 1957?

понедельник, 22 ноября 2010 г.

Чехов о Венециии....

Я теперь в Венеции, куда приехал третьего дня из Вены. Одно могу сказать: замечательнее Венеции я в своей жизни городов не видел. Это сплошное очарование, блеск, радость жизни. Вместо улиц и переулков каналы, вместо извозчиков гондолы, архитектура изумительная, и нет того местечка, которое не возбуждало бы исторического или художественного интереса. Плывешь в гондоле и видишь дворцы дожей, дом, где жила Дездемона, дома знаменитых художников, храмы... А в храмах скульптура и живопись, какие нам и во сне не снились. Одним словом, очарование.

Весь день от утра до вечера я сижу в гондоле и плаваю по улицам или же брожу по знаменитой площади Святого Марка. Площадь гладка и чиста, как паркет. Здесь собор святого Марка — нечто такое, что описать нельзя, дворец дожей и такие здания, по которым я чувствую подобно тому, как по нотам поют, чувствую изумительную красоту и наслаждаюсь.

А вечер! Боже ты мой господи! Вечером с непривычки можно умереть. Едешь ты на гондоле... Тепло, тихо, звезды... Лошадей в Венеции нет, и потому тишина здесь, как в поле. Вокруг снуют гондолы... Вот плывет гондола, увешанная фонариками. В ней сидят контрабас, скрипки, гитара, мандолина и корнет-а-пистон, две-три барыни, несколько мужчин — и ты слышишь пение и музыку. Поют из опер. Какие голоса! Проехал немного, а там опять лодка с певцами, а там опять, и до самой полночи в воздухе стоит смесь теноров, скрипок и всяких за душу берущих звуков.

Мережковский, которого я встретил здесь, с ума сошел от восторга. Русскому человеку, бедному и приниженному, здесь, в мире красоты, богатства и свободы, нетрудно сойти с ума. Хочется здесь навеки остаться, а когда стоишь в церкви и слушаешь орган, то хочется принять католичество.

Великолепны усыпальницы Кановы и Тициана. Здесь великих художников хоронят, как королей, в церквах; здесь не презирают искусства, как у нас: церкви дают приют статуям и картинам, как бы голы они ни были.

Чехов — И. П. Чехову, 24 марта (5 апреля) 1891 г. Венеция

Антон Павлович Чехов...Об уважении...

В чеховских записных книжках трижды повторяется суждение, которое он не успел передать кому-то из героев. 
“Какое наслаждение уважать людей! Когда я вижу книги, мне нет дела до того, как авторы любили, играли в карты, я вижу только их изумительные дела”.

вторник, 9 ноября 2010 г.

Леонард Коэн...Как туман не оставит шрамов....

Как туман не оставит шрамов
На темно-зелёном холме .
На тебе не оставлю я шрамов
Не оставишь и ты их на мне

Стоит ворону с ветром встретиться --
Кто виновен будет, и в чём?
Стоит нам с тобою встретиться --
Отвернемся и просто уснём

Как ночи безлунные терпят --
А ночам без луны нелегко --
Так и мы с тобой перетерпим
Когда кто-то из нас далеко.

среда, 3 ноября 2010 г.

Нериторический вопрос от Ричарда Баха....

Приходилось ли вам когда-либо ощущать, что вы - человек?

Ричард Бах «Мост через вечность»

понедельник, 1 ноября 2010 г.

Маленькие кусочки счастья...Фёдор Сологуб.

Маленькие кусочки счастья, не взял ли я вас от жизни?
Дивные и мудрые книги,
таинственные очарования музыки,
умилительные молитвы,
невинные, милые детские лица,
сладостные благоухания,
и звезды, — недоступные, ясные звезды!

О фрагменты счастья, не взял ли я вас от жизни!
Что же ты плачешь, мое сердце, что же ты ропщешь?

Ты жалуешься:
«Кратким
и более горьким, чем сладким,
обманом промчалась жизнь,
и ее нет».

Успокойся, сердце мое, замолчи.
Твои биения меня утомили.
И уже воля моя отходит от меня.

6 июня 1904
Сиверская